Первая страница Карта сайта

О психокультурных истоках героизма. Наверное, мало кто способен подраться с палачом на эшафоте или, если уж пред тобою эшафот, взбежать по его ступенькам и показать палачу язык. Такой поступок может совершить человек не слишком боящийся смерти и в то же время как бы стремящийся к ней, иными словами, истинный герой. Большинство людей страшится пустоглазой и, уж точно, не желает ее визита, осознанно не желает, а бессознательно, изредка и едва проникая в сознание, что-то подобное таковому желанию тревожит, пожалуй, каждого.

С какого-то момента наше тело начинает терять витальный потенциал, оно, поначалу очень медленно, а потом все быстрее, умирает. Мы как следует это почувствуем, когда приблизится старость, но задолго до нее вступление тела на смертный путь уловит та часть нашей души, которая до времени молчит и умеет хранить тайны. А уловив это, будучи, пусть и не накрепко, повязана с плотью, душа не может не откликнуться на судьбу своего дома своим настроем, хотя бы временно. Движение к распаду телесного вещества в душевной ипостаси отражается потаенным влечением в том же направлении, утешительно подготавливая человека к неизбежности. Религии потом усилят утешительную ноту, обещая за порогом земной юдоли лучшую жизнь.

Влечение, о котором идет речь, у кого-то так и не проявится в чувствах и мыслях, кого-то ввергнет в суицид, а еще кто-то преисполнится бесстрашием и ринется совершать подвиги на грани жизни и смерти — эти люди и есть герои.

Коварная общественная культура малейшие, а тем паче сильные, естественные стремления всегда норовит использовать в своих целях, одна из которых — скрепление и защита общества. А героизм, хотя бы немногих избранных, ему потребен не меньше материальных благ. Не было, вероятно, ни одного общества, где бы героизм не был прославлен. Гладиаторы, шедшие убивать друг друга, и восклицавшие «Славься, Цезарь, идущие на смерть приветствуют тебя!», не просто ублажали толпу и кесаря, а, вместе с ним и римским народом, праздновали героическое начало в человеке. И отказавшиеся отрекаться от веры, терзаемые пытками и дикими зверями, христиане, помимо своей воли творили для римлян такое же праздничное действо.

Виновник гибели героя не его враги, а его собственная душа. В поддерживающем Жизнь противоборстве Эроса и Танатоса герой на стороне последнего.

См. также: