Первая страница Карта сайта

О чем, про что шумим, братья и сестры? Речь о домыслах по поводу отношений Христа и Марии Магдалины. Хотя церковному человеку полагалось бы просто отвернуться от сих соблазнительных сплетен, поднят неимоверный шум, посылают протестные телеграммы генпрокурору и т. п. Так почему и зачем шумим? Говорят, что хотят спасать заблудших. А в результате те заблудшие еще активнее закупают Дэна Брауна и бегут в киношку. Потому что нынешний городской человек, в массе своей, исключительно падок на то, что считается новым, — это ведь главная установка современной культуры. И тем более, новое выглядит лакомым кусочком, поскольку задевает Церковь — нынче единственную хранительницу старины.

А может, братья и сестры просто желают заявить о себе, утвердиться в социально-политической значимости? Или же выпускают пар, накопившийся от непривычных для нововерующих бдений да пощений? Возможно, что тут пробудилось и нечто более древнее, пракультурное: ежели к нам проникло явно чужое, не наше, то и вся наша страна, наша земля в опасности, — а потому надобно сие немедля искоренить (эх, на костры бы их, еретиков!).

А теперь о самой столь живучей сплетне. Казалось бы, родовая форма общественной жизни бытовала в далеком-предалеком прошлом, а все равно дает себя знать. Даже в языковой практике по-прежнему стойки речевые стереотипы: мамашей у нас могут назвать любую немолодую женщину, бабулей — любую старушку, отцом и дедом — старого мужчину, дядей и тетей ребенок может назвать любого взрослого. В замкнутой, самой древней, досемейной кровнородственной общине это было естественно — не столько конкретные ее члены, сколько она, община, в целом была матерью и отцом, дедом и бабкой, и каждый мог оказаться братом и сестрой, дядей и теткой. Было убеждение и в том, что дети рождаются по благоволению предков, от которых передается новорожденным что-то вроде души (потому и был повсеместный обычай давать имена по дедам и бабкам). Когда предков стали отождествлять с божествами, те же представления транслировались на них: они, божества, дают потомство и от них вообще зарождается жизнь. Позже божественность предков сужается: таковыми считаются только предки властителей. Античные мифы и родовые предания полны подобными указаниями (к примеру, род Юлия Цезаря восходил к Венере). Представления о детородном вспомоществовании богов трансформировалось в мифы о прикровенном посещении божествами земных женщин и зачатии ими будущих героев и царей (след этой мифологии нетрудно обнаружить в старом русском фольклоре и даже в житиях, например, в «Житии Петра и Февронии» — см. полный текст).

Все это хорошо известно. А какое отношение к этому имеет христианство? Дело в том, что его первоначальная энергия была в большой мере направлена против язычества, в том числе тех самых мифологий. Поэтому вполне понятно, что среди различных свидетельств об Иисусе Христе Церковь отбирала те, которые соответствовали бесспорной антиязыческой позиции Самого Христа (эта позиция с предельной ясностью видна в Евангелиях). Поэтому, разумеется, Он Сам, будучи Сыном Божиим и Богом, не мог иметь плотских связей с женщинами, как это было с языческими богами. Другое дело — любовь ко Христу тех женщин, которые благодаря вере и Его божественной помощи сумели преодолеть искушения плоти (прп. Мария Египетская, св. Пелагея, Мария Магдалина и др.).

Правда, рождение Его Самого — от Девы Марии и Духа Святого — в чем-то напоминает древние мифы о нисхождении богов, но тут ничего не поделаешь: что есть, то есть... Впрочем, нам кажется, что это вряд ли бросает тень на христианство, — скорее говорит о том, что древние мифы не были пустопорожней выдумкой и какая-то правда в них была...

Что касается время от времени оживляющейся сплетни о связи Иисуса с Магдалиной, то она несомненно имеет фольклорно-языческое происхождение. Исторически христианство вообще не только с язычеством боролось, но немало у него перенимало, главным образом культурные элементы. И с этим, опять-таки, ничего не поделаешь. Но во всем, что касается личности и жизни Иисуса Христа, подлинное христианство (сегодня это прежде всего православие и католицизм) всегда ограждалось от языческой мифологии.

См. также: