Первая страница Карта сайта

О природе суггестии.

(Теоретичесий аспект)

Понятие идентификации было, вероятно впервые, введено Фрейдом. Уже для него связь идентификации с подчинением и гипнозом была несомненной. На русском языке этот термин соответствует слову «отождествление». Обращаясь к первофеноменам культуры и психики, то есть к пракультуре, мы пользуемся исключительно этим словом, не только для того чтобы нашу концепцию не смешивать с иными, но и потому, что понимаем отождествление значительно шире, чем это принято в психологии и социологии. Согласно нашей концепции, человеку свойственно исконное («пракультурное») стремление отождествляться — входить в контакты, соединяться, причем не только с другими людьми и с животными, и не только при усвоении культурных образцов, но и с материальными, вещественными объектами не животного происхождения. Ландшафт, здание, камни, деревья, воды, облака, небесные светила, пища и одежда, житейские предметы бывают нам не менее близки, чем люди. Если бы отождествлению не препятствовало не менее сильное и почти такое же исконное стремление к индивидуальному обособлению, люди не были бы личностями, а жили подобно общественным насекомым (муравьям, пчелам) в полном единстве друг с другом и с природой.

Предполагают, что отождествление, и с людьми, и с сугубо вещественными объектами, происходит не только на чисто психическом уровне, — в виде образа, понятия, знака, — но и на вещественном. Мысль, воля, желание индивида могут непосредственно воздействовать на что-либо находящееся вне его, не в последнюю очередь в силу того, что они имеют наряду с психической проекцией также материальную (вещественную) составляющую, хотя последняя не обязательно вписывается в известные физико-химические явления. Внутри человека отождествление с психическими процессами пронизывает физиологические процессы, а при отождествлении с чем-то внешним как будто в дело вступает активная посредническая субстанция, — как со стороны человека, так и со стороны объектов. О природе этой субстанции пока что мало известно, — то ли она физико-химического свойства, то ли вакуумного, то ли относится к явлениям микромира, то ли к чему-то еще. Скорее всего это энергетические или подобные энергетическим поля, создаваемые человеком и объектом; отождествление, которое ощущается субъективно, сопровождается частичным перекрытием и усилением указанных полей. Впрочем, мы не настаиваем именно на этих предположениях, тем более, что о них пишут и говорят уже лет двести, а эксперименты пока что мало кого убедили.

Думается, что для понимания природы суггестии вводить гипотезу о квазиэнергетических полях и тому подобных «субстанциях» не обязательно — будем считать, что для внушения достаточно слова, жеста, взгляда, не вникая в возможно сопровождающие их изменения «энергетической ауры».

Гипнозу чаще всего поддаются люди с «комплексом неполноценности», им не хватает уверенности в себе, пусть это и не осознается полностью. Иными словами, это люди с дефицитом чувства превосходства, то ли из-за слишком рьяного выискивания в себе недостатков, то ли из-за раздутой гордыни, не подкрепляемой фактами. Такой человек может ухватиться за гипнотизера, если тот известен своей способностью подчинять, то есть своим превосходством. Прежде всего, внушаемый (перципиент) должен верить в упомянутую способность у гипнотизера, следовательно, верить в его превосходство. Это уже само по себе формирует у внушаемого «синдром жертвы» и стремление к подчинению. Пользуясь почти непререкаемым авторитетом у внушаемого и довольно простыми приемами, гипнотизер старается отключить у него рациональное понимание ситуации, что выглядит как погружение в сон — это «дело техники», доступной, впрочем, не всем. Не исключено, что, наводя сон, гипнотизер облекается в ощущении перципиента в чувственный образ матери, под ласковое бормотание и пассы которой он когда-то засыпал. Что, разумеется, поднимает доверие к гипнотизеру. Теперь внушаемый готов подчиняться и начинается отождествление. Это самый загадочный этап: как, на психофизиологическом уровне, происходит отождествление, можно только гадать. Но зато есть бесконечно много свидетельств, подтверждающих существование такого явления, как отождествление, и не только между людьми, о чем говорилось выше. Приблизительно, очень приблизительно процесс отождествления можно описать так: внушаемый приписывает (не четко, образно, может быть посредством символов) свои, возможно, скрытые, обобщенные желания гипнотизеру, воображая при этом, что гипнотизер их весьма успешно удовлетворяет — ведь он супермен. Далее, коль скоро желания этой пары будто бы совпадают, внушаемый уже не отличает себя от гипнотизера и ощущает превосходство — «комплекс неполноценности» исчез, перципиент действительно обрел волевую и физическую силу. Закрепляется это состояние тем, что внушаемый смело выполняет действия, символически или напрямую подтверждающие обретенное превосходство. Когда внушаемый в состоянии гипноза выдерживает непомерные физические нагрузки, когда ведет себя непринужденно и смело, не считаясь с публикой, эпатирует ее, — это не потому, что он не понимает, что происходит, а в силу того, что он, себе и окружающим, демонстрирует свое превосходство. Тут для гипнотизера есть сложность: ведь он весьма смутно представляет себе, чего конкретно не хватает внушаемому, то есть на что натыкается его воля. Но выход есть: он попросту требует, чтобы внушаемый делал что-то не соответствующее ситуации, делал что-то вопреки тому, как он обычно себя ведет. Разумеется, с некоторыми ограничениями. Причем, гипнотизер задает только толчок, указывает общее направление, а подробности изобретает внушаемый.

Таким образом, при гипнозе имеет место в большей мере самовнушение, активность перципиента, а роль гипнотизера весьма ограниченна. Последний должен быть в первую очередь опытным психологом — должен угадывать то, к чему предрасположен перципиент, и не слишком круто переходить границы дозволенного (с точки зрения перципиента).

См. также: