Первая страница Карта сайта

Бессмертность и смертность как ощущение. Были, есть и будут люди, которые совсем не думают о своей смерти, люди, в которых подспудно, так сказать, «пракультурно», заключено ощущение бесконечности своего существования. И это ощущение отнюдь не обязательно должно поддерживаться представлениями о загробном мире, о почивших (то есть уснувших, но не обязательно умерших) предках, о вселении умерших в младенцев, об аде и рае и т. д. Есть ощущение — и все тут. Что же до тех самых представлений, то они вырабатываются, скорее всего, в силу того, что упомянутое ощущение и недуманье о смерти врождено лишь малому числу людей, и большинство нуждается в подспорье. Правда, было бы ошибкой полагать, что такое подспорье нарочно придумано и является исключительно умственной конструкцией. Культурная функция представлений о загробном мире в качестве подспорья совсем не означает, что такого мира не существует, как не означает и обратного утверждения. Ибо появление догадок, а затем развернутых картин касательно загробья проистекает все же из некоего опыта общения с умершими, и не исключено, что сей опыт, пусть и в непроясненном виде, есть и у тех людей, о которых говорилось в первых строках. Но им, тем людям, достаточно ощущения и не требуется претворять мистический опыт в живописные картины, то устрашающие, то ублажающие.

Есть и совсем другое ощущение жизни, ощущение ее конечности, скоротечности, сопровождаемое мыслями о смерти. Такое ощущение тоже «пракультурно», и люди, которым оно свойственно, верят в загробье по большей части ради утешения или из-за конформизма. Не нужно считать, что такое ощущение всегда окрашено в трагические или панические тона. Отнюдь. Оно может рождать и дерзость, и радость. Лучше всего об это сказать стихами:

Как чудесно, что жизнь коротка,
Как прекрасно, что смерть у дверей!
Значит, жизнь как пушинка легка,
И не страшен палач иль злодей.

И не нужно в безумье спешить,
Чтоб наследство кому-то копить,
И потомкам оставить свой след —
Жалкий плод иллюзорных побед...

Ощущение конечности жизни может вылиться в ужас своей ничтожности и никчемности, но и наоборот: конечность влечет к чувству собственной значительности, к концентрации энергии, к жажде, пусть и мимолетного, успеха, к риску, к игре. Возможно, что нынешний культ индивидуальности конкретного человека вызван именно ощущением конечности жизни.

Между прочим, совсем не ясно, доминирует ли то или иное ощущение будучи востребовано эпохой или сама эпоха созидается под воздействием невесть откуда появившейся доминанты.

См. также: