Первая страница Карта сайта

Вселенское сродство, параобщение и эхо-сигналы. В Интернете все чаще появляется слово «пракультура», в которое вкладывают разное содержание, имеющее мало общего с тем, как это понимаем мы в рамках нашего сайта. В связи с этим обращаем внимание на то, что пракультура в нашей трактовке понимается не только как начальная и универсальная стадия культуры, не только как ее источник и фундамент, и не только как основа психической деятельности, наконец, не только как страсти и установки, руководящие людьми в их жизни, но еще как выражение вселенских законов в человеческом мире.

Мы здесь еще раз обсудим пракультурный феномен, который у нас назван отождествлением, сродством, уподоблением. В качестве принципиально нового момента в данной статье речь пойдет об эхо-сигналах — о том, какую важную роль при отождествлении играют сигналы, источаемые человеком, отражаемые его вещным и человеческим окружением, и затем этим же человеком воспринимаемые. Аналогичные явления имеют место и вне человеческого мира. Однако, обо всем по порядку.

Можно сколько угодно спорить о том, существуют ли нематериальные субстанции и существа и воздействуют ли они друг на друга и на субстанции материальные. Но бесспорно, что последние оказывают влияние на свое ближнее и дальнее окружение, и к нашему времени неплохо изучены некоторые (не все!) из таковых воздействий: гравитационные, электрические, электромагнитные, тепловые, звуковые и короткодействующие поля (на атомном и молекулярном уровнях). Также бесспорно, что стороннее воздействие, в виде энергий, вещества или чего-то еще не известного, частично поглощается, а частично отражается. Причем, при отражении воздействие преобразуется, увлекая (захватывая) свойственную отражателю («телу», явлению, данному веществу) присущую ему природную специфическую субстанцию. Большая часть отраженного рассеивается, но не исключено, что в какой-то мере возвращается к первоначальному источнику, который тем самым, выражаясь метафорически, породняется с теми объектами, каковые отразили и вернули ему его воздействие. Таким образом эхо-сигнал «сплачивает» обе стороны. Так возникает возвратная связь между объектами во Вселенной. Было бы вполне уместным назвать эту связь сродственной, отнюдь не придавая этому слову буквально чувственно-человеческого смысла. Подобные связи обнаружены в механических явлениях, в обменных силах внутри атомов и ядер и т. д. Объекты воздействуют друг на друга и без возвратной связи, во всяком случае она бывает ничтожна. Эту ситуацию мы пока оставим в стороне.

В человеческом мире социокультурные и физиологические аспекты эхо-связей не привлекли внимания, кроме отдельных случаев. К последним можно, в частности, отнести диалог, когда речи говорящих служат откликами, своего рода эхом, имплицитно содержащим смысл речи партнера и эксплицитно смысл ответной реплики. Эхо-связи в значительной степени составляют параобщение между людьми, то есть общение вне явных культурных форм, или же будучи подосновой явных культурных форм, таких как восклицание, жесты, мимика, обмен вещами. В параобщении главную роль играют разного рода, как правило спонтанные, энергетические импульсы (сигналы) (см. об этом также статью «Социокультурные последствия непроизвольного параобщения. Верно ли, что «человек человеку волк»?»). Происходящее при параобщении оказывает влияние на формирование пракультуры, а затем и культуры, которые «оформляют» парапроцессы, сублимируют их в культурно осмысленные действия и установления, регулируя спонтанность. Вероятно, одним из первых обнаружил, вернее, почувствовал это французский антрополог Марсель Мосс. Но поскольку его объяснения как бы подразумевали циркулирование «духов» (между людьми и вещами), а современное научное сообщество на дух не переносит этих самых «духов», движение мысли в таком направлении застопорилось, уступив место традиционным «социологизмам» и «символизмам» (см., например, книгу Годелье «Загадка дара»).

Прибегать к весьма туманным и заезженным представлениям о «духах» в данном случае и в самом деле не стоит, дабы понять, что происходит при параобщении. На первых порах можно ограничиться тем фактом, что человек, чаще всего бессознательно, источает разного рода энергетические и подобные им силы (импульсы, излучения, сигналы, флюиды). Потенциал этих сил обычно невелик, но от них зависит очень многое. Дело в том, что отождествление человека с окружающим (людьми, вещами, природой и т. п.), как нам представляется, осуществляется благодаря тому, что исходящие от человека сигналы информативны в том смысле, что окрашены спецификой данного человека, и, частично отражаясь от окружающего и позаимствовав также его специфику, в какой-то мере улавливаются тем же человеком. Тем самым он узнает в них себя и одновременно то окружающее, от которого они отразились. В эхо-сигналах человек соединяется с окружающим, и они, таким образом, нередко служат психосоматической основой того процесса, который мы называем отождествлениеми который со временем находит свое выражение в социокультурных формах. Отождествление с объектом усиливается и убыстряется, когда на нем сосредоточивается внимание.

Если величина сигналов очень слаба, отражение и «уловление» может оказаться слишком ничтожным. Вообще, характер отождествления в определенной степени, по-видимому, зависит от величины сигналов и свойств окружения, а сам сигнал — его величина, направленность и т. п. — и восприятие эха не в последнюю очередь зависят от культурной установки и психофизиологического состояния человека. Так называемый дикарь, жизнь которого неотделима от природы и соплеменников, старается улавливать эхо («духов») и поэтому его породнение с окружающим гораздо прочнее и глубже, нежели у цивилизованных, склонных к обособлению, людей, которые не слишком доверяются своим ощущениям, да и объекты, попадающие в сферу внимания «дикаря» и, скажем, горожанина, совершенно различны, по-разному поддаются отождествлению и по-разному отождествляются. Культурная установка цивилизованных людей во многих ситуациях блокирует прием эха или уменьшает его действие на психику. Вообще, внимание и восприятие нередко носят исключительно селективный характер, обусловленный психокультурными условиями: «Известны избирательные процессы, на которые сильнейшее влияние оказывают такие несенсорные факторы, как мотив, намерение, эмоции, воспоминания и ожидания» (Харви Шифман «Ощущение и восприятие», 5-е изд., 2003. С. 255). Наиболее тесно человек привязывается к тому в окружении, что посылает внятное эхо.

При широком спектре восприятия эха и редких блокировках окружающее делается не столь отличимым от индивидуальности самого человека, становится его частью, как бы очеловечивается, и к нему относятся как к живому или живоподобному, если даже это камни, воды, земля, а возможно, и небесные объекты. Особенно такое отношение свойственно людям, живущим в естественных, природных условиях, равно как и малым детям. И здесь нет ошибки, неправильного осознания, какой-то иной логики — в органических культурах, не напичканных научными заморочками, отношение к чему-либо как к живому базируется не на том, каково его «внутреннее устройство», а только на том, насколько данный объект близок к человеку, а это зависит от того, каково эхо от объекта. Полагаем, что отголоски именно такого отношения к живому положили начало тем философским системам, которые принято называть идеалистическими. В рационализированных сциентистских культурах представление о живом опирается прежде всего на понятие о взаимодействующих органах и их системно обусловленных функциях внутри объекта, то есть живой объект оказывается во многом подобным ловко сконструированной машине. Близость к человеку здесь иногда вытекает из того, что он тоже мыслится аналогично сконструированным. Значительный вклад в роботизированное понимание человека вносит медицина, что, наряду с достижениями, чревато роковыми последствиями. Согласимся, что это совсем другой взгляд на живое, и судить о том, что лучше для человечества, предоставим потомкам (о понимании живого в разных культурах мы писали неоднократно).

Заостренная внимательность, вслушивание в себя позволяет «дикарю» схватывать всевозможные влияния, в том числе его собственные сигналы, возвращающиеся к нему как эхо. В эхе присутствует самость его самого и самость объектов, от которых оно оттолкнулось. Благодаря такой диффузии самостей, вероятность встретиться с чем-то совершенно чуждым не столь велика. Гораздо чаще восприятие чужого, сопровождаемое отягощающими последствиями для психики, возникает не в случае эхо-сигналов, а при обычном восприятии, когда человек воспринимает зрительные, слуховые, обонятельные и прочие воздействия, поступающие к нему непосредственно, напрямую из окружающего, вне связи с сигналами самого «приемника». Потому что чужое в этом случае предварительно не «облагорожено» (в эхе) собственной самостью.

В соответствии с культурными установлениями, вторжение чужого в психику расценивается «дикарем» как следствие магии и колдовства, и если избавиться от этого человек не может, он вынужден смириться в ожидании болезни и смерти. Немало подобных явлений описывают антропологи; обзор приведен, в частности, Марселем Моссом в работе «Физическое воздействие на индивида коллективно внушенной мысли о смерти». Описывая эти явления, «дикари» говорят, что «душа становится тяжеловесной; она связывается веревками, сетями и узлами; она исчезает; она захватывается; она не единственное духовное начало, живущее в теле; у нее есть сосед, преследующий ее; она сталкивается с животными или вещью, которые захватывают тело или ее самое». Болезнь и смерть часто наступает при съедении табуированного животного, что, конечно, оборачивается более фатальными последствиями, нежели восприятие чужого через внешние рецепторы. «Дикари» называют это «смертным грехом»: «Поглощенное животное говорит, действует внутри, разрушает человека, пожирает его, и он умирает». По нашим наблюдениям аналогичное явление встречается в церковной православной среде, когда запреты на животную пищу в посты блюдут очень строго: вынужденные иногда нарушить пост такие люди, бывает, заболевают. Это свидетельствует о том, что мы имеем здесь дело с очень глубинным феноменом психосоматики и культуры.

Итак, отождествление происходит посредством прямых воздействий и возвратных связей, может иметь положительные и отрицательные последствия, а эхо-сигналы позволяют смягчить последние и обеспечивают более тесное отождествление. На наш взгляд, наличие эхо-сигналов вполне способно объяснить такое широкое культурное явление, прежде всего в туземных обществах, как обмен дарами. Классическое исследование на эту тему принадлежит также Марселю Моссу. В этой связи можно обратиться к нашей статье «Отождествление и Самость в свете фактов социокультурной антропологии». В этой статье представление об эхо-сигналах еще не было использовано. При дарении (у новозеландских, австралийских, полинезийских племен и в древних обществах), на что Мосс обратил сугубое внимание, идеальной считается ситуация, когда подаренная вещь возвращается к своему первому хозяину. Туземцы объясняют это тем, что таково стремление духа вещи. Нетрудно сообразить, что подобного рода обменные процедуры воспроизводят в форме культурного обычая процесс породнения с вещью и с тем, кому ее дарят, — процесс, осуществляемый естественным (внекультурным) путем при посредстве эхо-сигналов. В песне «Эдды», приводимой Моссом, об отношениях между людьми при дарении говорится: «Надо слить свою душу с его душой и обменяться подарками». Как замечает Р. Ферст, «Мосс видит в обмене дарами обмен личностями...» В туземных обществах культурное оформление естественных процессов вообще более очевидно и наглядно.

Еще несколько замечаний по поводу генерируемых и воспринимаемых человеком сигналов. Вероятно, в их передаче и приеме наибольшую роль играют глаза, грудь, спина, ладони. Сила сигналов может быть настолько велика, что разрушает психику и органику принимающей стороны, а также вещество неживых объектов. Факты подобного рода встречаются редко, но тем не менее их нельзя отрицать. Предполагаем, что сравнительно очень сильные сигналы исторгаются в моменты агонии, смерти и похорон. На близких родственников воздействие «сигналов смерти», видимо, сказывается наименее разрушительно, так как их самости близки к самости умершего. С сигналами, несомненно, связано подчинение одних людей другими и подчинение людьми животных. После некоторого порога усиление сигналов ослабляет эхо и приводит к отторжению окружающего. Еще раз подчеркнем, что при отождествлении большое значение имеет мобилизация внимания, следовательно, сознание и мышление могут действовать в процессах отождествления не в меньшей мере, нежели при бессознательном параобщении.

См. также: