Первая страница Карта сайта

Евангелие и общественная мораль. Могут ли они безбедно сосуществовать? Можно ли вывести из Евангелия приемлемую общественную мораль? На оба эти вопроса следует ответить положительно только в том случае, если существенно обкорнать Евангелие или его хитроумно исказить, толкуя так, как кому-то удобно, в чем упражняются почти две тысячи лет. Ну в самом деле, какое общество жило или может жить по предписаниям Евангелия? Вот слова Христа о том, кто блажен, то есть ближе других к Богу: «Блаженны нищие духом... Блаженны плачущие... Блаженны кроткие... Блаженны алчущие и жаждущие правды... Блаженны милостивые... Блаженны чистые сердцем... Блаженны миротворцы... Блаженны изгнанные за правду... Блаженны вы, когда будут поносить вас и гнать и всячески неправедно злословить за Меня» (Матф. 5; 3—11). Вероятно, найдутся подслеповатые моралисты, которые будут утверждать, что «хорошее» общество привечает и кротких, и правдолюбцев, и милостивых, и чистосердечных, и, уж конечно, миротворцев. Но даже при крайней степени слепоты или лицемерия они не сумеют убедить нас в том, что трижды хорошее общество, в своем большинстве, будет превозносить «изгнанных за правду», «плачущих», «нищих духом» (то есть в высшей степени смиренных), и что оно станет почитать тех, кого злословят, неважно за кого или за что. Лыко в строку: полезно вспомнить советское время, когда верующих не только злословили, но сажали и убивали, — и многие ли тогда протестовали против этого, в том самом обществе «массового атеизма»? Наконец, где и какое общество одобряло: «Не клянись вовсе... не противься злому... кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую; и кто захочет судиться с тобою и взять у тебя рубашку, отдай ему и верхнюю одежду... любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас...» (Матф. 5; 34—44). Или: «Не заботьтесь для души вашей, что вам есть, ни для тела, во что одеться» (Лука 12; 22).

Христианские проповедники общественной (в том числе семейной) морали обычно умалчивают о том, что Христа мало заботили общественные и государственные проблемы — Он стремился только к одному, к тому, чтобы приблизить людей к Богу и помочь им в болезнях. Может быть, Его заботило общественное благоустройство, когда Он сказал юноше: «Если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим...» (Матф. 19; 21)? Или: «И всякий, кто оставит домы, или братьев, или сестер, или отца, или мать, или жену, или детей, или земли ради имени Моего, получит во сто крат и наследует жизнь вечную. Многие же будут первые последними, и последние первыми» (Матф. 19; 29—30)?

То, что называют христианской моралью, имеет множество вариаций, меняющихся от эпохи к эпохе, от народа к народу. В современном православии это, как правило, нормы семейной и общественной жизни, бытовавшие в далекие времена. К этому, конечно, присовокупляют распорядок постов и молитв, но они лишь очень условно могут быть отнесены к морали. Общество в целом, вообще, никогда не жило и не может жить по Евангелию, разве что в очень ограниченной мере. Об этом в России много писал известный богослов М. М. Тареев (1866—1934 гг.). Всерьез стремиться жить по Евангелию способен лишь монах или уподобляющиеся ему миряне. Но общество, которое желает существовать в этом мире и воспроизводить себя, не может состоять из монахов. Другое дело, когда евангельские заповеди трактуются как чистый идеал, как некая, пусть и недостижимая, высота, к которой следует стремиться в той мере, в каковой допускают это обязательства человека перед другими людьми, обществом и государством. Но это ведет к извилистым компромиссам, уловкам, а совестливых христиан еще и к постоянному самоосуждению... И дело совсем не в том, что общество в принципе несовершенно или учение Христа абстрактно. Причина их несоответствия в ином: общество с его ориентацией на успешную, хотя и временную, жизнь и Христовы заповеди с их устремленностью к Богу и вечной жизни по своей сути разнонаправлены. И как, правда, по другому поводу изрек Киплинг, «им не сойтись никогда»...

См. также: