Первая страница Карта сайта

История современности как старый анекдот. Мы не раз отмечали наличие железной закономерности: как только культура обессиливается, в жизнь врываются пракультурные страсти-установки, но, встряхнув население и изрядно набедокурив, они остывают, побеждаемые новой строящейся культурой. Напомним, что под культурой мы понимаем все то, что в основном, в главном направляет наше поведение, наши мысли, наши оценки, а это отнюдь не только книжки, киношки, пьески и прочие «произведения», к коим упорно пытаются свести культуру. Содержание культуры в явном виде составляют не столько «произведения», сколько обыкновения, пронизывающие нашу жизнь. Что касается кризисного состояния, обессиливания культуры, то ее характернейшим признаком служит активизация психосоматических центров, ведающих приспособительными (адаптивными) формами поведения. Замечая, что наработанные обыкновения — привычные действия, стойкие убеждения, частые мысли и чувственные реакции — уже перестают быть прочной основой существования, замечая, что то, во что мы верили, на что полагались, не могут более определять нашу жизнь и далеки от действительности, — замечая это, мы может констатировать культурный кризис. В эти периоды культура едва влияет на достаточно активную часть населения и оно начинает жить под воздействием пракультурных страстей, переходящих в установки.

Позже, интуитивно или осознанно, люди приступают к построению новой культуры, укладывая в узаконенное русло, используя и ограничивая распоясавшуюся пракультуру. При этом они нередко перебарщивают, ужесточают кары, паникуют — у страха глаза велики. В это время они много говорят и спорят о необходимости порядка, осуждают слишком активных, уповают на государственную власть, горячо толкуют о нравственности и т. п. Так продолжается, пока новая культура не воплотится в обыкновения. А затем, спустя какое-то время, увы, она начнет снова фрагментарно отмирать, ее станут разновременно поражать «инсульты», возникнет непреодолимая дистанция между декларируемыми и фактическими ценностями, трезвое осмысление реальности оттеснится ложью и самопрославлением, наконец культура почти полностью отчуждается от человека и он оказывается культурно безоружным перед раскрывшейся новой реальностью, — а это опять кризис, взрыв пракультуры и т. д.

Не забираясь слишком далеко в историю, схематически описанную выше закономерность можно воочию наблюдать последние десятилетия. Кризис советской культуры, руководившей типичным советским человеком, вероятно, начался после смерти Сталина. Заметно нарастает он в брежневскую эпоху, а в 80-е годы доходит до апогея. Развал государства, крах экономики, полное фиаско идеологии, метания между западными соблазнами, прежними лозунгами и идеологемами чисто национальных приоритетов, все это составляло содержание культурного кризиса. Взрыв пракультурных страстей пришелся на 90-е годы. «Дикий капитализм», «расстрел парламента», «криминальная революция», «прихватизация», подъем роли денег, интенсификация миграционных процессов были пропитаны пракультурными страстями и были их следствием.

Несмотря на бурное время перемен, а скорее всего благодаря их атмосфере, немало активных людей чувствовали себя вольготно и счастливо. В этой связи и вспоминается один старый анекдот (из бесконечной серии так называемых еврейских). Приходит женщина к раввину и плачется: «Ах, ребе, как мы несчастны, вы же знаете, как мы живем: дети, куры, гуси, теленок и коза — все вместе. Что нам делать, что делать...» — «Что я тебе могу посоветовать, глупая женщина? Ну, выведи хотя бы козу, пусть будет в хлеву рядом с коровой. А потом приходи снова». Пришла женщина во второй раз: «Ах, ребе, нам стало легче, но все-таки не так, как хотелось бы». На этот раз раввин посоветовал ей вывести теленка, а в следующие разы гусей и кур... Счастью не было предела!

Сейчас кризис продолжается, но его напряжение спадает, происходит «культурное строительство», довольно поспешное, причем большую роль в этом играет государство, что чревато опасностью создания неорганичной, крайне искусственной культуры, уязвимой для «вызовов истории», а потому недолговечной.

Что касается козы, теленка, кур и гусей, то они, кажется, вновь втискиваются в наш и так не очень просторный домишко. Однако же, какова будет радость, когда мы от них избавимся!

См. также: