Первая страница Карта сайта

Благодатно ли страдание? — Большинство удивится самому вопросу — ну, кому же охота страдать! Но вот что говорится в одном поучении, ходячем в православной среде. Некая женщина плачется священнику: «Оставил меня Господь, точно оставил». — «Откуда взяла ты, что оставил?» — «Да как же, батюшка, не оставил, коли уж считай три года как не посылает мне ни болезней, ни горестей». На этом сей, если так можно выразиться, православный анекдот обрывается... А вот еще случай, можно сказать, фактический. Один священник, человек умный, богословски образованный и душевный, окормляющий одну из детских больниц, рассказывает:

— Одна мамаша добилась, чтобы ей разрешили ухаживать за очень больной дочкой. Я причастил их, а лицо мамаши напряжено страданием, и, вместе с тем, как бы светится, особенно глаза. Слава Богу, дочка поправилась, и они пришли к нам в церковь. Я не сразу узнал мамашу: какая-то она уже другая, потухшая, обыкновенная... И ведь, наверное, не вспомнит потом, что то страдание ее в больнице было самым лучшим временем в ее жизни.

Не нужно думать, что благодатность страдания — это сугубо частное мнение тех или иных церковных людей. Это мнение и прямо проповедуется с амвонов. Из житий христианских подвижников известно, что иные из них сами налагали на себя мучения и искренно радовались, когда претерпевали горести. Было у них даже присловье: «Отдай кровь — прими дух». А в народе говорят: «Христос терпел и нам велел».

Что тут сказать? Когда человек добровольно стремится к испытаниям, какими бы тяжкими они ни были, это его личное дело — дело его разума, чувства, совести. Немало людей приходит к вере в Бога благодаря постигшему их горю и страданию, возможно потому, что горе и страдание обостряют все способности и ощущения, в том числе и такие, которые открывают перед человеком новые миры, нечто неземное. Однако в церковной среде и в поучениях есть и более радикальное убеждение, а именно в том, что страдания, как и радости, не столько зависят от человека, сколько от Бога. Причем, неверующих, а также дерзко нарушающих церковное благочестие Бог обычно карает не в этой жизни, а за гробом; что же до верующих, но грешащих по слабости воли или неведенью, то тех наказывает при жизни, хотя и в меру, — только для вразумления (так и говорят: «Кого Бог любит, того и наказывает»). Во всем этом нельзя не увидеть влияния самых древних, пракультурных представлений о всесилии и всеприсутствии божественной воли («Мне отмщение, и Аз воздам»). Так понимали роль божеств язычники и всемогущество Бога первые монотеисты. Правда, в том же христианстве существует и другое представление: причина страданий не в Божьей воле, а всегда в самих людях или в чем-то еще в мире, Бог же в таких случаях может посылать утешение и прозрение, чем облегчает переживание напастей, а иногда и ограждает от них. Таким образом, страдания и благодатные действия Бога нередко оказываются связанными между собою во времени, что и наводит на мысль о зависимости страдания от Бога. Какая из позиций верна, а какая нет, судить, конечно, не беремся...

См. также: