Первая страницаКарта сайта

Разделение как одна из закономерностей мироустройства

А. С. Муратова

Есть общий закон культуры, или культурологический закон структурирования жизненного мира. Жизнь устрояется чаще всего через разделения (хотя есть и противоположные процессы). Об этом свидетельствует вся история культуры, история человечества, социальная, экономическая история. Что-то выделяется, обособляется, приобретает какие-то внутренние смыслы, внутреннюю жизнь, отделяется какой-то границей — видимой или невидимой — от всего остального.

В результате создается все большее разнообразие элементов общественной жизни.

Это всевозможные социальные слои: например, в древности, воины, властители, знать; торговцы и ремесленники, крестьяне — простые люди.

Затем разделение производится еще и по профессиям. Сейчас насчитываются сотни и тысячи видов разного рода деятельности.

Наконец, половые и возрастные культурные разделения. Внутри мира детей тоже существует, отчасти обусловленная биологической, градация культурная: младенцы, отроки, подростки, юношество, молодежь. Внутри мира взрослых — молодые, средневозрастные, пожилые, старики.

Каждая из этих общностей имеет свои специфические черты — язык общения, свой способ понимания жизни и проч.

Всевозможные разделения и обособления, выделения каких-то смыслов, каких-то вещей происходят не только в практической жизни людей (например, на производстве: появляется все больше разнообразных товаров), но и в мировоззрениях людей, их представлениях о мире.

Таково культурное разделение на мир живых и мир умерших. В этой оппозиции, как и в оппозиции человек и мир, разделения со временем усугубляются, перегородки все более воздвигаются в отличие от оппозиций «мужчины—женщины», «взрослые—дети» и проч., где происходит все большее разрушение перегородок и культурных различий.

Раньше разделение живых и умерших не было столь непреодолимым. Живые и умершие мыслились и ощущались в единстве, в каком-то одном роде, хотя, конечно, какое-то отделение всегда было. Радикальное отделение живых от умерших — важный момент в культурной истории.

Помимо этого с большей или меньшей очевидностью существуют разделения между внешним миром и человеком, между самими людьми, и т. д. и т. п. По мере исторического развития разделения такого рода обычно ведут к тому, что каждый из элементов становится все более своеобразен, приобретает неповторимые черты, свой внутренний смысл, свою внутреннюю ценность.

Есть разные способы реализации разграничений.

  1. Органический способ разделения по различию смыслов того, что разделяется, по различию жизненных ценностей внутри каждого из мирков, общностей. Такое разделение естественно достигается в силу внутреннего своеобразия. Потому что если нечто своеобразно, наполнено каким-то своим собственным содержанием, то оно не очень-то и нуждается в дополнительном внешнем отделении, оно и так — само по себе — отделено.
  2. Это может быть специально выстроенная система запретов, физическая изоляция, граница (причем, в более позднее время, ближе к нашей культуре, эти границы даже приобретают более острый, непримиримый характер).

Например, между народами, национальностями существуют этнические разделения.

Разные народы, по-видимому, результат какого-то само собой произошедшего разделения. Но помимо разделения в силу внутренних особенностей, есть еще физические территориальные границы, разделяющие народы. Часто бывает так: когда что-то выделенное внутри не имеет на самом деле чего-то подлинно своеобразного, неповторимого, только ему присущего, а строится все-таки граница, то фактически ограждается как бы нечто пустое. Напротив, мы видим, что в Европе сейчас границы между странами практически прозрачны, потому что хотя каждый народ, страна сами по себе своеобразны, но постепенно становится ясно, что эти различия не столь принципиальны и полностью обеспечиваются внутренней жизнью страны, и поэтому ставить границы специально совершенно ни к чему. У нас же раньше очень жестко соблюдались границы, всегда были опасения, что к нам «оттуда» кто-то проникнет, либо отсюда кто-то «туда» уйдет. Чем более опустошенным и выморочным становилось содержание советского мирка, тем яростнее он ограждался. Это вырождение внутреннего значения, смысла того, что ограждается. Ибо если этот смысл действительно серьезен и глубок, то зачем же его охранять — он сам себя защищает. Еще пример. Настоящему церковному православному человеку не страшны «соблазны» западных миссионеров и влияния сектантов. Если же человек не тверд в своей вере, у него внутри пустота, то его не так сложно увлечь.

Каждое из рассмотренных выше разнородных, разноприродных явлений, относящихся к разным областям жизни, может изучаться отдельными науками — социологией, исторической наукой, экономикой, этнологией и т. д., но всем им присуща общая закономерность — наличие внутри их дифференциации (разделения), т. е. одна культурологическая форма. Неправильно думать, что есть культурное, социальное, экономическое разделение. Культура задает форму существования общества и человека, а содержание может быть различным.

Существует также разделение между сакральным и профанным.

Что такое сакральное? — это нечто особо выделенное. Но ведь все в общем как-то выделено. Сакральное отличается тем, что оно выделено каким-то наиболее значительным, специфическим образом, потому что оно — наиболее своеобразно, не похоже на остальное, и очень сильно отличается от других явлений, элементов жизни и культуры.

Существуют разные уровни сакрального, иначе говоря, иерархия. Например, представления о Боге сакральны, сам Бог — сакрален, священен, но мы также говорили о том, что и еда, и то, что с ней связано — сакрально. Конечно, еда и Бог — совершенно разные уровни, категории сакрального. Тем не менее, то и другое — сакрально, причем, как правило, в культуре так все устроено, что сакральность низших уровней получает питание, заряд, облучение от высших уровней сакрального. В отношении еды можно сказать, что смысл ее сакральности связан с сакральностью иного мира, мира божественного.

Сакральное, как наиболее своеобразное, выделенное, обладает одним интересным свойством — универсальностью: оно способно привлекать к себе очень многих людей. Например, православная Церковь: приобщен к ней может быть любой человек, независимо от возраста, социального положения, национальности, знатный, простой, образованный, необразованный, ребенок или старец. Это очень важно, потому что редко случается, чтобы какой-то общественный элемент, социальный институт, вид деятельности был настолько открыт всему, настолько доступен всем.

Сакральное и жизненные ценности — вещи очень близкие. Когда-то они вообще сливались друг с другом. Сейчас они все-таки различаются. Под сакральным в древности, а во многих случаях и сейчас понимается нечто связанное с иным миром. Современные жизненные ценности не обязательно с этим связаны, хотя какую-то неявную связь иногда можно установить (например, в атрибутике панков, металлистов и проч.).

У жизненных ценностей имеется то же качество, что и у сакрального, — способность привлекать к себе и удовлетворять множество самых разных людей.

Наконец, жизненные ценности достаточно постоянны и у них есть своя иерархия, свои уровни значимости, как и у сакрального.